Восьмилетние розы

        На днях, в Грузии отметили восьмую годовщину «революции роз». В стране не прекращаются споры уже не столько о целесообразности применения такого метода смены власти, сколько об итогах восьмилетнего правления революционеров.
        Впрочем, лидеры революции уже давно не составляют единую команду: экс-премьер Зураб Жвания угорел в квартире своего близкого друга, бывший председатель парламента Нино Бурджанадзе ушла из команды Михаила Саакашвили весной 2008 года после того, как не смогла добиться включения в список правящей партии своих соратников, а после 08 08 08 перешла в открытую оппозицию президенту; Четвёртый лидер «революции Роз», Эроси Кицмаришвили (бывший владелец и руководитель независимой телекомпании «Рустави-2», без которой революции бы просто не было) продал своё детище ещё в 2004 году и уехал в США. Но вскоре вернулся и начал бороться против «автократического режима Саакашвили».
        Кроме них, своим мнением об итогах «Революции роз» с ВК поделились один из идеологов правящей партии «Единое национальное движение» Давид Дарчиашвили; оппозиционер всех времён, - основатель «республиканской партии», диссидент советской эпохи Леван Бердзенишвили, бывший руководитель госканцелярии, депутат от оппозиции Пётр Мамрадзе и один из самых уважаемых в стране политологов, Георгий Нодия.
       
       

Нино Бурджанадзе Лично о моей роли в той революции власти предпочитают не вспоминать. В кадрах, которые проходят по центральным телеканалам, меня уже нет, но я не очень беспокоюсь по этому поводу.
        Что касается самой революции, ни одно из её обещаний не выполнено. Революция обещала людям построить свободную. демократическую страну а не автократию. Я уже говорила, что сейчас у нас меньше свободы, чем было до революции. У нас нет реально независимой судебной власти – всё зависит от воли руководителей. Огромные проблемы с правами человека и так далее.
        Да, конечно же, были успехи. Многое сделано для того, чтобы было электричество, был газ, построены определенные объекты инфраструктуры, коррупция уничтожена на низком и среднем уровне.
        Да, это успех. Но за счёт чего и какой ценой? Коррупции нет на уровне рядовых полицейских, но есть огромная «элитарная коррупция». Причём такого масштаба, какой не было в Грузии никогда. Да, строятся дороги, но две трети населения Грузии, по официальным данным, живёт за чертой бедности. И самое главное: мы потеряли 20 процентов исконно грузинской территории – нашей земли, нашей родины.
        Так что, говорить о достижениях абсолютно невозможно и неуместно.
        Сама революция была вынужденным явлением, поскольку бывшее руководство Грузии довело страну до такого состояния, что революция стала неизбежной. Фальсификация результатов выборов оказалось последней точкой, но как бы это странно не звучало, при бывшем секретаре ЦК компартии Грузии, - Шеварднадзе, - в стране было дольше демократии, чем при нынешнем лидере.
        Шеварднадзе, в своё время, многое сделал для того, чтобы страна нашла своё место в геостратегичесском пространстве, но ошибки Саакашвили привели к тому, что мы все эти достижения потеряли.
        Да, революция была необходима, поскольку страна погрязла в коррупции и застое. Существовала угроза национальной безопасности и самому существованию государства. Революция создавала огромное поле для позитивного прорыва. У нас был неограниченный кредит доверия со стороны народа. И огромный кредит доверия зарубежом. Такое совпадение бывает очень редко. Саакашвили и его команда были опьянены властью и успехом. Они думали, что являются мессиями, и что им всё можно. Начали игнорировать элементарные нормы и, в конце – концов, построили страну для себя самих.
        Достаточно включить телевизор, чтобы в этом убедится. Когда я смотрю новости по нашим телеканалам, у меня ощущение, что вернулась в СССР, где фасад намного лучше, где упаковка красивая и т.д. . Все эти современные PR технологии активно используются, но суть – большевистская. Мы живём в мини-СССР. только модернизированный. Никакой демократии в Грузии нет.
       

 Эроси Кицмаришвили. У меня двоякая оценка того что происходило или определённая переоценка прежних своих представлений. С другой стороны, я никогда не забуду ту радость, которую вызвала в народе наша мирная революция. Эту радость переоценить невозможно. После победы революции у страны возникли огромные перспективы. Была огромная поддержка в мире, неподдельная поддержка общественности. То есть, полная готовность всех институтов (как внешних, так и в внутри страны), на реформы, прогресс и обновление.
        У нас был полный карт-бланш. Такая ситуация возникает раз в сто лет. Но осмысливая, сколько возможностей мы упустили за эти восемь лет, я конечно очень сильно огорчаюсь. Так что, говорить о праздничном ощущении невозможно.
        С другой стороны, какие то прогрессивные реформы всё таки были проведены. Но наблюдая за тем. что сейчас происходит в грузинском обществе, на авторитаризм правящей верхушки и социальное положение людей, говорить о результативности революции кончено не приходится. Даже наоборот: сегодня мы находимся на том же перекрёстке, на котором были в 2003 году. С той разницей, что мы потеряли время и потеряли территории.
        Могу с горечью сказать. что революция 2003 года принесла плохой результат для этой страны. Грузия сегодня находится даже в худшем положении, чем была в 2003 году. Да, было очень много проблем внутри страны, да, было несостоявшееся государство, зато тогда существовала надежда на изменение к лучшему и эта надежда, к сожалению, растаяла.
        То, что электроэнергия подаётся 24 часа в стуки в отличии от времён Шеварднадзе, и в городах появились красивые фасады – по сути ничего не меняют. Потому что общество сейчас находится в полной прострации и нужен долгий период выхода из этой депрессии.
        Большинство грузинского населения, оглядываясь назад, вспоминая те надежды, которые у них были, оценивают произошедшее негативно. Мы потеряли надежду на построение европейской демократии, люди замкнулись в себе.
        В плане экономическом – страна топчется на месте и если бы не финансовая помощь запада, мы бы находились в ещё худшем положении. Вместо того, чтобы стать частью Европы, Грузия осталась в режиме постсоветского авторитарного правления.
        Я не говорю, что сама революция была ошибкой. Просто её лидеры повели себя неправильно. Революция 2003 года была необходима и неотвратима. Это была бархатная, прогрессивная революция. Революция ставила целью изменение устаревшего режима. Именно с этой идеей выходили на улицы люди. Эту идею поддерживали неправительственные организации и прогрессивные журналисты. С такой же идеей выходили люди в конце 1980-х в Праге, других европейских городах и меняли свою страну в лучшую сторону. Но один человек - Михаил Саакашвили – присвоил себе все блага революции. Он привёл страну туда, куда привёл. То есть в тупик. Так что, революция была необходима. Она была велением времени и народа, жаждущего перемен. Но результата мы не достигли.
        Моя личная ошибка состояла в следующем: победив Шеварднадзе и его режим, я отошёл в сторону и отдал все бразды правления Саакашвили, потеряв тем самым рычаги влияния на процессы. Если бы я остался в процессе, если бы смог удержать медийные структуры и открыто участвовал в управлении этой страной, она сегодня была бы другой. Во всяком случае, не такой как сегодня. Но я попытался избежать диалектики, поскольку не желал превращаться в Робеспьера или в Саакашвили. Наоборот – отошёл от управления процессами. В том была моя глубочайшая ошибка, которую я до сих пор пытаюсь исправить. Надеюсь, это удастся и мы приведём эту страну к успеху и демократии.
        Сегодня мы подходим к Рубикону – имею в виду выборы, которые на подходе (парламентские выборы в Грузии состоятся в октябре 2012 года – прим. ВК) появление нового игрока, будоражащего власти и население (имеется в виду миллиардер Бидзина Иванишвили – прим. ВК), поэтому ситуация складывается опасная для власти. Вот она и пытается активизировать свою пропагандистскую машину.

Пётр Мамрадзе: После революции были два этапа. Первый: до 7 ноября 2007 года, то есть разгона на проспекте Руставели оппозиционного митинга. На первом этапе, не смотря на определенные ошибки, в целом был достигнут значительный прогресс. Имею в виду реформу полиции и финансовых структур – бюджет страны вырос в шесть или восемь раз и так далее.
        Второй этап – после 7 ноября 2007 года. За 4 года всё пошло на смарку. Демократия и экономика в страшном состоянии – у нас огромный торговый дефицит и непонятно, как будет жить страна с таким внешним долгом. Так что, итог плачевный. Но никогда не устану говорить, что первые четыре года были замечательными.
        Причина конечной неудачи – в слабости гражданского общества, слабости оппозиции, не сумевшей противостоять властям. Любая власть ведь с ума сводит. Абсолютная власть развращает и сводит с ума абсолютно. Грузия не первая страна, где произошло подобное: когда нет сдержек и противовесов, всё заканчивается так, как закончилось в Грузии.

Давид Дарчиашвили. Многие из тех, кто сегодня критикует итоги революции, по всей видимости персонально чего то для себя от неё ожидали и не совсем удовлетворились результатом. Надо спрашивать мнение не только у них, но у историков и политологов.
        Революция была прорывом, потому, что именно благодаря ей Грузия стала государством. До 2003 года это было не государство а территория. Началась серьезнейшая модернизация общества и государственных структур. Это и было нужно стране – осовременить её, сделать способной отвечать на культурные, экономические, социальные вызовы времени.
        Есть такое американское выражение: «государство вернулось в город». До 2003 года государство в Грузии существовала только на бумаге. Сейчас оно уже есть.

Леван Бердзенишвили Моё отношение к революции не изменилось. У меня претензии к названию. Революция не может быть «розовой». Роза не участвует и не может участвовать в революции, потому, что роза – цветок. Она появилась лишь в последние дни.
        Революция отражала чаяния всего народа и наши помыслы были чистыми. Просто, господин Саакашвили отошёл от основных идей и идеалов «революции роз». Уже в начале 2004 года стало ясно, что Саакашвили – никакой не революционер. Он узурпировал власть и стал обычным руководителем советского типа.
        Но сама революция была неизбежна, поскольку господин Шеварднадзе не позаботился о смене власти. В конце своего правления он находил невозможных и неправильных кандидатов на наследство. Президентские выборы 2000-го года практически не состоялись. Но Шеварднадзе всё равно оформил свой второй президентский срок. Уже тогда стало ясно, что Грузия должна избавится от Шеварднадзе.
        Шеварднадзе мог стать лучшим правителем Грузии, если бы отказался от власти где то в 1998 году. Тогда и был исчерпан весь его позитивный ресурс. Так что, Шеварднадзе находился у власти лишние пять лет. Он вообще не управлял страной и ничем не руководил. Приведу простой пример: я тогда занимал пост руководителя государственной публичной библиотеки, всё время критиковал Шеварднадзе, но он не мог меня снять с поста, потому что боялся общественного мнения! Он боялся всех – Саакашвили, Жвания, Бурджанадзе. Такой президент, который боится оппозиции, конечно ничего положительного сделать не мог. Он никак не отвечал за ситуацию в стране. Был хаос, безысходность и коррупция – вот портрет позднего Шеварднадзе. Многие могли его победить, но грузинский народ посчитал, что именно Саакашвили должен это сделать. У Саакашвили была огромная энергия и народ почувствовал, что он может одолеть Шеварднадзе.
        Шеварднадзе по сей день оставался бы наверное у власти, если бы не та революция. Нам повезло! Повезло, что не пролилась кровь. За это мы должны сказать спасибо не революционерам а Шеварднадзе. Он позаботился, чтобы уйти бескровно и именно поэтому мирно доживает свой век в Грузии. Другой бы, возможно, сделал из революции кровавое месиво.
        Вообще то, я считаю, эволюция лучше, чем революция. Кроме тех случаев, когда революция лучше чем эволюция.
        Но больше революций в Грузии не будет

Георгий Нодия: Думаю, при оценке итогов «революции роз», следует соблюдать определенный баланс. В Основном, изменения позитивные. Главное из них: Грузия фактически стала современным государством. Если до 2003 года Грузия была несостоявшимся государством африканского типа, сегодня это, если можно сказать, провинция Европы. Провинция, но всё таки уже Европы а не Африки – в смысле государственного развития.
        Это функциональное государство, которое обслуживает своих граждан, производит для них полезные услуги. Критики, на мой взгляд, исходят из несколько утопичных представлений, которые разделяли и участники «революции роз». Некоторые из них сейчас находятся в оппозиции. Другие – в правительстве. Многие думали, что после революции всё будет замечательно, но это было утопия.
        Проблемой остаётся то, что у нас очень несбалансированная политическая система. Оппозиция и гражданские ассоциации не играют той роли, которую должны бы играть в развитой демократии. Наиболее явный недостаток – отсутствие системы развитой партии в стране. Причину, на мой взгляд, никак нельзя видеть в каких то плохих решениях руководителей, пришедших к власти в результате революции.
        Некоторые из упрёков в адрес властей совершенно несправедливы и абсурдны. Например 20 процентов территории Грузия потеряла всё таки не сейчас а в начале 1990х годов. Я бы даже сказал, что в смысле расширения территории, подконтрольной Тбилиси, в данный момент, ситуация несколько даже лучше, чем до «революции роз», поскольку. например, Аджария до 2003 года не была под контролем государства. Сейчас там однозначно распространяется юрисдикция Тбилиси. С другой стороны, появились иллюзии, что проблемы Абхазии и Южной Осетии можно столь же легко и бескровно решить. В плену этих иллюзий и оказалось правительство Саакашвили. Но зато сегодня мы имеем гораздо более ясную и определённую картину – 20 процентов территории оккупированы, но вся остальная территория не на бумаге а реально является частью грузинского государства. Существует единый политический режим и правила игры на этих территориях. Так что, в этом смысле налицо прогресс а не регресс.
        Что касается коррупции, если раньше коррупция была не отклонением от нормы а нормой, сегодня коррупция существует, но это уже отклонение от нормы а не норма.
        Относительно пресловутой «Элитарной коррупции»: о ней много говорят. Говорят потому, что все согласны в главном: массовой коррупции уже нет. Коррупция – это уже не основа функционирования государственных органов. Таких как полиция, финансовые институты и так далее. Но «ведь должна же быть где то коррупция»? Поэтому и говорят, что есть «элитарная коррупция». Однако совершенно очевидно, что системного характера эта «элитарная коррупция» не носит.
        Что касается СМИ. Первое: В Грузии СМИ свободны. Второе: они убоги по своему качеству. Практически нет более или менее сбалансированных средств массовой информации. Медия очень поляризирована. Правда, что у проправительственных СМИ влияние больше, чем у оппозиционных. Но любые точки зрения и любая информация всё таки доступна через СМИ.
        Ситуация с правами человека, в целом улучшилась. Но мы не можем быть полностью удовлетворены: существует проблема избирательного правосудия. Тем не менее, если брать масштаб нарушений прав человека, то достигнут очень серьезный прогресс по сравнению с периодом 2003 года.
        Многие лидеры революции сейчас находятся в оппозиции к президенту Саакашвили. Это обычное для революций явление: Лидерам революции всегда очень трудно разделить её дивиденды. Главный из них – власть. Кто то откалывается, кто то остаётся недоволен. Причем ведь, революционеры – всегда максималисты! Они всегда убеждены, что всё по определению должно быть хорошо. Не может не быть хорошо! Революционеры вообще судят о проблемах исходя из идеалистических соображений.
       
       
       

მთელ გვერდზე