Корейская модель для Грузии

    Недавно президент Саакашвили посетил Южную Корею. Главной официальной целью визита было участие в престижном «ядерном саммите», на который главу безъядерной Грузии постоянно приглашают, отмечая тем самым успехи страны в борьбе против контрабанды урана.
    Таким образом, в Сеуле (как в прошлом году в Вашингтоне) президенту Медведеву не только пришлось сидеть за одним столом со своим «заклятым другом Мишей»,  но выслушивать его рассказ о том, как грузинские спецслужбы неоднократно предотвращали контрабанду через Абхазию и Южную Осетию высокообогащенного урана из России, а также с территории союзника РФ – Армении.
    В своё время, эти факты действительно вызвали огромный интерес на западе, даже освещались в эфире ведущих американских и европейских телекомпаний. А постоянное приглашение грузинского лидера на саммит по ядерной безопасности – свидетельство того, что лица, принимающие решения, считают заявления Тбилиси не совсем и не всегда беспочвенными.
    Однако нынешняя поездка Михаила Саакашвили в Южную Корею интересна, в первую очередь, его ремарками относительно историчесских судеб Грузии и Кореи. Встретившись с президентом республики Корея и посетив разделительную линию между РК и КНДР, Михаил Саакашвили провёл параллель с ситуацией в Грузии и её бывших автономиях, которые Тбилиси считает «оккупированными территориями»:
    «Южная Корея очень интересная для нас страна, поскольку имеет много общего с Грузией. Из за геополитических проблем эта страна тоже расколота на две части а демаркационная линия проходит всего лишь в 40 километрах от столицы - Сеула – заявил глава государства – тем не менее, страна очень быстро развивалась и смогла занять достойное место в мире, став примером для подражания. Кстати, Грузия точно также становится примером успешных реформ для других государств региона».
    Грузинские телекомпании посвятили большие сюжеты рассказу о демаркационной линии и судьбе разделённой Кореи, «южная часть которой процветает и развивается, тогда как Северная – погружена во мрак». И тут же следовали параллели с Грузией: согласно данной интерпретации, одна её часть сохраняет свободу и быстро развивается а вторая (Абхазия и Южная Осетия), по словам самого Михаила Саакашвили «всё ещё живёт в условиях постсоветского зоопарка».
    Журналисты, да и сам президент, неслучайно повторяли, что от демаркационной линии до Сеула всего 40 километров: ведь точно такое же расстояние отделяет Тбилиси от границы с Южной Осетией, где стоят российские войска. Таким образом, Саакашвили говорит соотечественникам: «наша страна разделена также, как разделена Южная Корея. Северокорейские арт-системы нацелены на Сеул также. как российские ракеты – на Тбилиси. Возможно такая ситуация будет длится ещё десятилетия, но это не помешает нам развиваться и даже превратится в успешную модель для других государств».
    Самое примечательное в этой параллели,- признание того, что Грузии (по крайней мере в среднесрочной исторической перспективе) вряд ли удастся решить проблему Абхазии и Южной Осетии. То есть, Михаил Саакашвили предлагает грузинским элитам своей проект отношения к проблеме территориальной целостности государства: непреклонно считать Абхазию и Южную Осетию оккупированными территориями а Грузию – незаконно разделённой страной.
    И следует признать, что его проект наверняка будет востребован не только «партией Саакашвили»: даже если в Грузии сменится власть, - в результате выборного цикла 2012-2013 годов, - любая последующая правящая команда наверняка примет такую модель, поскольку она очень удобна и позволяет занять прагматичную позицию по отношению к проблеме, не имеющей решения.
    Ведь очевидно, что Россия никогда не откажется от признания Абхазии и Южной Осетии. Столь же маловероятно чтобы любое грузинское правительство признало их независимость. Но поскольку нерешённость проблемы (военный способ в дискурсе с ядерной державой конечно не рассматривается) всегда будет порождать общественный заказ и запрос на её решение или, хотя бы активность в этом направлении, грузинские власти окажутся перед выбором: либо начать заведомо проигрышные и совершенно бесполезные переговоры с Россией о дезавуировании акта 26 августа 2008 года, либо принять очень комфортную «формулу мишы» об «оккупированности - разделённости страны» и развивать территорию, на которой распространяется юрисдикция Тбилиси. Причём попытаться это сделать как можно успешнее – так, чтобы для «изучения опыта грузинских реформ» приезжали парламентарии из всё большего числа постсоветских стран.
    Что касается далёкой цели воссоединения, то ведь она никогда не снималась с повестки дня Южнокорейской политики, а в случае с Германией, в конечном счёте, действительно привела к объединению: Михаил Саакашвили часто прибегает и к этой аналогии,  сравнивая линию разделения бывших автономий от остальной Грузии с «берлинской стеной». Более того, его команда часто устраивает креативные PR акции недалеко от границы с Южной Осетией, символически устанавливая там точные копии Checkpoint Charlie – КПП на границе ГДР и американского сектора западного берлина.
    Можно конечно считать все эти аналогии и параллели лишь пропагандистками акциями, если бы они (повторюсь) не содержали очень комфортный (за неимением каких бы то не было других) вариант отношения всей грузинской элиты к неразрешимой проблеме Абхазии и Южной Осетии. Таким образом, не исключено, что «проект мишы» - это и есть будущее российско-грузинских отношений на годы а может и на долгие десятилетия.

მთელ გვერდზე