Выборы в Абхазии: харизма против административного ресурса

        В пятницу, в Абхазии состоятся внеочередные президентские выборы. Они были назначены абхазским парламентом после смерти  второго президента республики Сергея Багапша.
        Естественно, выбор даты неслучаен. Согласно постсоветской традиции, голосование, как правило, назначается на выходные (субботу или воскресенье), но 26-го августа исполняется ровно три года после признания Россией независимости Абхазии и депутаты явно решили вписать нынешние выборы в контекст исторического решения трехлетней давности. Причём, тут не обошлось без «Эзопового языка» дипломатии: с одной стороны, проведение выборов 26-го августа выглядит как дань благодарности России, но с другой, является «тонким напоминанием», что три года назад РФ признала и декларировала именно независимость Абхазии а не её вступление в состав Российской Федерации.
        Такое «напоминание» абхазской элите кажется нелишним в условиях, когда масса нерешённых проблем в российско-абхазских отношениях медленно, но неуклонно приближается к критическому уровню. Это и вопрос принадлежности пограничного села Аибга а значит легитимности и взаимного признания границ между двумя государствами) и явное нежелание вернуть квартиры русским,  покинувшим в 90-е годы тогда ещё непризнанную республику и стремление абхазских властей репатриировать на родину как можно больше Махаджиров (собственно, пустующие квартиры для них и резервируются) а также «неожиданное» закрытие в преддверии курортного сезона на «капремонт» единственного пешеходного моста из России в Абхазию,  как и санатория министерства обороны России, кормящего тысячи абхазских семей.         Тем не менее, в отличии от баталий 2004 года, Москва решила открыто не вмешиваться в выборы и не обозначать свои симпатии (как, впрочем, и антипатии,  к тем или иным кандидатам. Судя по всему, в соответствующих российских ведомствах резонно посчитали, что поскольку Россия, на данном этапе, не готова задействовать свой главный рычаг – призыв к консолидации и солидарному голосованию армянской и русской общин республики, вместе составляющих большинство населения – то, по большому счёту, и повлиять на выбор электората она не может. Тогда зачем же повторять ошибку 2004 года, которая чуть не привела к гражданскому противостоянию? Ведь в условиях, когда проблематика Абхазии (с учётом итогов «пятидневной войны») стала одним из пунктов российско-европейской «повестки дня», любой конфликт может дискредитировать роль Москвы и усилить аргументы Тбилиси.
        Но это не значит, что для России всё равно, кто победит на выборах. Кандидатов трое: исполняющий обязанности президента (бывший вице-президент) Александр Анкваб,  премьер-министр Сергей Шамба и бывший глава КГБ республики, Рауль Хаджимба, которого, по понятным причинам, российское руководство поддерживала 7 лет назад.
        На первый взгляд, никакой разницы в программах членов «большой тройки» нет: все выступают за сотрудничество с Россией, против возвращения грузинских беженцев в любой форме и любом количестве (кроме Гальского района) и ратуют за «пророссийскую внешнюю политику». При этом ни один из них не готов реально удовлетворить главное требование Москвы: узаконить свободную куплю - продажу земли и иной недвижимости не только гражданами Абхазии, но и России.
        В остальном, есть важные нюансы. Например, если Хаджимба и Шамба выступают за строительство мечети у моря («с тем, чтобы он был виден издали»), Александр Анкваб предлагает построить его на менее заметном и знаковом месте - в пригороде Сухуми. Если Сергей Шамба и Рауль Хаджимба однозначно осудили избиение неизвестными  в Нальчике героя грузино-абхазской войны Ибрагима Яганова (косвенно увязав нападение с его позицией по признанию геноцида Черкесов), то Александр Анкваб раскритиковал бывшего командира черкесских добровольцев за чрезмерную эксплуатацию событий 150 летней давности.
        Кандидаты подошли к дню выборов в условиях всё более ожесточённой «борьбы компроматов». Не смотря на то, что все трое подписали соглашение об отказе от использования «грязных технологий» и обещали действовать в соответствии с историческим кодексом абхазского народа «Апсуара», логика политической борьбы вскоре вернула их из романтической эпохи средневековья в 21 век.
        Так, штаб Сергея Шамбы обвинил Александра Анкваба в «прогрузинских симпатиях» и даже сотрудничестве с грузинскими войсками в самом начале грузино-абхазской войны. При этом, «группа поддержки» премьера продемонстрировала на митинге у здания госфилармонии интервью бывшего командующего национальной гвардией Грузии Тенгиза Китовани,уличившего Александа Анкваба в предоставлении грузинскому командованию «ценной информации о передвижении Абхазских войск». Анкваб, конечно всё отрицает а его сторонники указывают на то, что Сергей Шамба в те времена тоже участвовал в переговорах с грузинской стороной для того, чтобы выиграть время до подхода добровольцев с севера, то есть бойцов Конфедерации горских народов кавказа.
        При этом «тбилисские скелеты в шкафах» есть в биографии всех претендентов: Александр Анкваб долгое время был заместителем министра внутренних дел грузинской ССР, Рауль Хаджимба,  как кадровый офицер КГБ, подчинялся многолетнему руководителю КГБ Грузии Алексию Инаури  и даже считался его выдвиженцем, а Сергей Шамба окончил историчесский факультет ТГУ и защитил в Тбилиси кандидатскую диссертацию. Кстати, предыдущий президент Абхазии, Сергей Багапш, будучи первым секретарём ЦК комсомола Абхазии, по советской иерархии тоже подчинялся ЦК Комсомола грузинской ССР. Но таковы были реалии коммунистической эпохи. Так что эти «ушаты компроматов» вряд ли могут нанести серьезный вред участникам президентской гонки а такие «полит - технологические фишки» как объявление заурядного ДТП Сергея Шамбы  «акцией по его устранению» имеют микроскопическое влияние на рейтинг кандидатов.
        Гораздо существеннее, что Сергей Шамба, всё таки единственный из трёх лидеров, обладающий не просто влиянием и авторитетом среди абхазского истеблишмента, но и харизмой в глазах народа. Нынешний абхазский премьер – ближайший соратник первого президента Абхазии, Легендарного Владислава Ардзинба. под руководством которого Абхазия и завоевала фактическую независимость в кровопролитной войне с Грузией. Вместе с Владиславом Ардзинба он стоял у истоков национального движения абхазов ещё со времён бурных событий 1979 года, то есть принятия конституции Абхазской АССР и государственного статуса абхазского языка. А в 1989 году Сергей Шамба возглавил первую неформальную организацию Абхазии «Аидгилара», - выступившую за выход из состава Грузии ещё во время существования СССР. Противопоставить его харизме Александр Анкваб может лишь административный ресурс а Рауль Хаджимба – поддержку силовиков и части ветеранов грузино-абхазской войны.
        Таким образом, будущие выборы станут определённым тестом на пассионарность абхазов. В условиях, когда голоса русской и армянской общины (а также немногочисленных граждан Абхазии грузинской национальности, живущих в гальском районе) наверняка распределятся между кандидатами почти поровну, как раз наиболее активная и консолидированная часть абхазского населения и определит итоги выборов.
        Рауль Хаджимба и Александр Анкваб – это стабильность и предсказуемость во взаимоотношениях Абхазии как с Россией так и с Грузией. Но если президентом всё таки станет харизматичный лидер, - Сергей Шамба, - его ресурса может хватить на серьезные сдвиги (в том числе требующие спорных решений) в стратегии развития Абхазии, модальности её отношений с Москвой, Тбилиси и другими актёрами на кавказской геополитической сцене.

მთელ გვერდზე