Военная реформа

       

             В понедельник, тбилисский городской суд вынес приговор по делу о мятеже 5 мая 2009 года бронетанкового батальона, дислоцированного в селе Мухровани. Три основных фигуранта процесса: командир батальона, полковник Шота Горгиашвили, командир части спецназначения «коммандос» Леван Амиридзе и бывший высокопоставленный чиновник министерства обороны, полковник Коба Отанадзе приговорены, соответственно к 19, 28 и 29 годам лишения свободы. Экс-командующий национальной гвардией, генерал Коба Кобаладзе – оправдан в части мятежа, приговорён к 8-ми месяцам лишения свободы за незаконное хранение оружия(!) и освобождён из зала суда, поскольку этот срок он уже провёл в предварительном заключении.
        Наблюдатели считают знаковым именно освобождение генерала Кобаладзе – одного из основателей т.н. «клуба генералов» и единственного обвиняемого, который действительно пользовался большим авторитетом и влиянием в военных кругах грузии. Тем самым, по всей видимости, грузинские власти продемонстрировали, что готовы учитывать интересы военной элиты, проявляющей, в целом, лояльность в основных вопросах внешней и внутренней политики. Тем более на фоне проигранной войны вокруг Южной Осетии и продолжающейся военной реформы.
        Минувший год прошёл в Грузии как раз под знаком реформирования армии. Итоги «пятидневной войны» естественно требовали осмысления причин сокрушительного поражения. Грузинские власти решили внести серьезные коррективы в оборонную доктрину а также усилили сотрудничество с Североатлантическим альянсом, который они по прежнему считают единственным гарантом выживания грузинской государственности хотя бы в «поставгустовских» границах.

        Недавно, в Тбилиси побывал командующий ВВС США в Европе, генерал Роджер Брэд. Никаких судьбоносных документов в ходе визита подписано не было. Но, как известно, «вначале было слово», видимо просто устное, а во время встречи с президентом Саакашвили американский генерал назвал Грузию «одним из самых верных и последовательных союзников США».
       

        Роджер Брэд напомнил журналистам, собравшимся в президентском кабинете, что «Грузинский контингент был третьим после американского и британского в Ираке». Действительно, до августа 2008 года, в Ираке служила целая бригада ВС Грузии – 2000 солдат и офицеров. В свою очередь, президент Саакашвили обещал, что грузинский контингент в Афганистане будет «самым крупным в процентном отношении к населению страны».

        Бесспорно, около тысячи военнослужащих, которые отправляются для службы у границы с Пакистаном, по всем меркам, довольно крупное соединение с учётом масштабов страны, – только что пережившей войну с соседней ядерной державой.

        Впрочем, по мнению ряда наблюдателей, направляя в Афганистан усиленный батальон, президент Саакашвили пытается, в первую очередь, решить собственные внешнеполитические задачи. «Переключите телевизор на любой западный канал. Главная новость и главная тема дискуссии – война в Афганистане и ситуация в Пакистане» – заявил slon.ru независимый эксперт, Давид Кервалишвили – «то есть, Саакашвили пытается всё время оставаться на «гребне» глобальной проблематики, чтобы Грузия не задвигалась на задний план».
       

 ЧЕМУ УЧАТ АМЕРИКАНЦЫ?

        Что касается собственно военного значения миссии грузинского контингента в Афганистане (в том числе для повышения боеспособности грузинской армии), то, по мнению главного редактора независимого военно – аналитического журнала «Арсенали» Ираклия Аладашвили, она мизерно: «Американские инструкторы, готовившие грузинских «коммандос» для отправки в Афганистан, обучали их лишь навыкам обустройства блокпоста, проверки на дорогах и патрулирования на местности, но не тому, как сбивать российские самолёты или жечь российские танки. Это и понятно, – ведь у вероятного противника в Афганистане нет ни танков, ни самолётов».

        Одной из особенностей пятидневной войны стало то, что грузинская сторона практически не имела оборонительной инфраструктуры. В районах, прилегающих к Южной Осетии, за четыре года эскалации конфликта (2004-2008 гг), как оказалось, не было вырыто ни одного окопа, не построено ни одного блиндажа.

        Всё свидетельствует о том, что грузинский генералитет не допускал даже теоретической возможности ведения оборонительных боевых действий на собственно грузинской территории, то есть напрочь исключал вероятность столкновения с российской армией. Более того, в военной доктрине, опубликованной в 2007 году, говорилось, что если грузинской армии и предстоит воевать, то война «будет носить ассиметричный характер». Ассиметричный в пользу Грузии. Как пояснил Ираклий Аладашвили «имелось в виду, что воевать придётся с мелкими группами сепаратистов а не с регулярной армией России». На чём основывалось такая непоколебимая уверенность в том, что Россия ни при каких обстоятельствах не вмешается в войну вокруг Южной Осетии – до сих пор остаётся загадкой.
       

ЗАПАД НАМ ПОМОЖЕТ

        Ситуация стала меняться только после войны — с осени 2008 года. Структурных преобразований нет- грузинская армия давно построена по натовскому образцу. Она делится на бригады. Во главе ВС стоит объединённый штаб, а министр обороны является гражданским лицом.
        Но с конца прошлого года в составе мобильных подразделений появились специальные отряды, вооружённые управляемыми противотанковыми ракетами, а на военных полигонах  (естественно, подальше от территории Южной Осетии, где дислоцированы российские войска) состоялось несколько учений с участием этих отрядов. Они впервые отрабатывали навыки обороны в ходе атаки танковых соединений противника, учились рыть окопы и строить блиндажи. Соответствующие изменения внесены и в военную доктрину, в которой Россия, «чьи подразделения оккупируют два региона Грузии», уже признаётся «угрозой номер один». Сама доктрина называется странно: «видение министра обороны». Судя по всему имеется в виду видение военных задач и методов их решения А новая, полноценная военная доктрина лишь разрабатывается с участием Американских специалистов. Об этом в ходе визита в Грузию счёл необходимым сообщить лично замминистра министра обороны США Александр Вершбоу.
        В «видении министра» как основе будущей полноценной оборонной доктрины, появился принцип «территориальной обороны» и особо подчёркивается необходимость развития противовоздушной и противотанковой составляющих (то есть именно оборонных систем) вооружений. Их усиление называется «постоянным приоритетом».
        В документе прямо говорится, что «необходимо изучить и учесть опыт боёв во время российской агрессии и недостатков, проявившихся при ведении оборонительных боевых действий». Кроме того, в документе содержится положение о необходимости выработки новой системы военного резерва, которая во время войны (при мобилизации резервистов) совершенно не оправдала себя – внеся хаос и неразбериху в действия боевых подразделений.
        Кроме того, внесены определенные изменения и в кадровую политику. Уволен никогда не служивший в армии бывший начальник генерального штаба, Заза Гогава. На этот пост назначен офицер советской школы, Дэви Чанкотадзе,  который во время августовской войны командовал артиллерией – единственным видом войск, действовавшим более или менее профессионально.
        Первым распоряжением нового главы генерального штаба стал приказ о концентрации вокруг Тбилиси бывшей горийской артиллерийской бригады и Горийского танкового батальона, что тоже свидетельствует о превалировании именно оборонительных планов.
        В то же время, не рассчитывая на военную победу (хотя бы успешную оборону) в случае нового столкновения с Россией, Тбилиси делает ставку на международные гарантии безопасности – надеясь создать их в результате активного участия в афганской войне и тесного сотрудничества с НАТО. Судя по высказыванию генерала Брэда, который, в свою очередь, вторил госсекретарю Клинтон, назвавшей «очень важным подспорьем» участие грузинского контингента в Афганистане, американцы готовы принять такие правила игры и гарантировать Грузии неприкосновенность её реальных границ, возникших в результате войны августа 2008 года.

        На большее уже не рассчитывают не только нынешние власти, но политическая элита страны в целом. В вопросе сотрудничества с НАТО и отношениях с Россией она едина как ни в чём другом. А значит, по её мнению, реальность, возникшая в августе 2008 года – на долгие годы, если не десятилетия и века. Вот только вопрос: согласны ли с этим в Москве.

 

მთელ გვერდზე