Россия, Грузия и Абхазия после Багапша
        Участники абхазской драмы

        Смерть президента Абхазии, Сергея Багапша вызвала бурную реакцию в СМИ и «блогосфере» как России так и Грузии. Столь активный интерес ещё раз демонстрирует, насколько важным фактором региональной и международной политики является маленькая кавказская республика – нравится это кому или нет.
        В 2004 году, когда Багапш боролся за президентство, в Грузии с ним связывали определённые надежды на урегулирование грузино-абхазских отношений, необратимо испорченных в результате войны 1992-1993 годов. Источником тех (изначально иллюзорных) надежд было сразу несколько обстоятельств.
        Во первых, приходу к власти Сергея Багапша активно противодействовала Москва. Кремль ставил на бывшего главу КГБ республики, кадрового сотрудника спецслужб советской эпохи, Рауля Хаджимба. С одной стороны, он считался приемником первого президента, Владислава Ардзинба а с другой, по понятным причинам, воспринимался как более удобный и «понятный» партнёр для российского руководства.
        В Москве не желали никаких потрясений и экспериментов, надеясь на поступательное продолжение курса, выработанного ещё в начале 1990х годов. А феномен Сергея Багапша теоретически содержал в себе определённую угрозу ревизии прежнего курса на сближение и интеграцию с Россией. Время показало, что опасения российских политиков и экспертов были напрасными.
        Но поскольку в Грузии любое неприятие со стороны Москвы того или иного абхазского деятеля всегда преподносится как «добрый знак», то грузинские политики и эксперты поставили на Багапша уже потому, что он казался неприемлемым для России. В результате, Сергей Багапш победил Рауля Хаджимба, в том числе, за счёт голосов грузинских избирателей Гальского района Абхазии. Гальским грузинам «настоятельно посоветовали» из Тбилиси, за кого им целесообразно голосовать.
        Во вторых, Сергей Багапш в прошлом – комсомольский работник. А в соответствии с советской партноменклатурной иерархией, он кончено был тесно связан с руководством грузинской ССР. Например, государственный министр Грузии в 1997-2000 годах, Важа Лордкипанидзе, в советскую эпоху был непосредственным начальником Багапша, занимая пост первого секретаря ЦК Комсомола Грузии, тогда как Сергей Багапш руководил комсомольской организацией Абхазской автономной республики.
        Неслучайно, многоопытный «белый лис», Эдуард Шеварднадзе, ещё в 1994 году, то есть почти сразу после окончания войны, поручил вести переговоры с Абхазией именно господину Лордкипанидзе, с которым и Багапша и многих других влиятельных представителей абхазского истеблишмента связывали давние отношения.
        Действительно, в 1990-е годы, Сергей Багапш, занимая различные посты уже в фактически независимой Абхазии, активно участвовал во всех переговорах по урегулированию конфликта. Впрочем, расчёт на его прежние связи не оправдался. В вопросе независимости Абхазии Абхазская элита была и остаётся непоколебимо единой
        В третьих, занимая пост руководителя абхазской компании «Черноморэнерго», Багапш принял ряд решений, которые с надеждой воспринимались как «прогрузинские» или, во всяком случае, компромиссные в отношении Тбилиси. Но истинной причиной компромистности Багапша в этих вопросах, на самом деле было всего лишь то обстоятельство, что Ингурская ГЭС, расположенная на пограничной реке, находится в совместном пользовании сторон (плотина в Грузии, а пульт управления – в Абхазии) и эксплуатировать её без определённых компромиссов и уступок невозможно.
        В четвёртых, немаловажным фактором (с учётом кавказской ментальности) было то, что супруга Багапша - этническая грузинка, уроженка Гальского района.
        Наконец, все грузины, кто был лично знаком с Сергеем Васильевичем, отмечают, что по характеру, темпераменту, ментальности, он радикально отличался от Владислава Ардзинба: был гораздо более открыт, общителен, благожелателен и, в целом коммуникабелен, чем первый президент.
        Однако все эти качества и личные связи, по определению не могли повилять на позицию президента Багапша, выступавшего за отделение Абхазии от Грузии с не меньшим радикализмом, чем его предшественник. Не допустил он никакого отклонения от «линии Ардзинба» и в вопросе возвращения грузинских беженцев в Абхазию. За исключением Гальского района.
        Углубление российско-грузинских противоречий после «революции роз», ввод грузинских войск в кодорское ущелье Абхазии в 2006 году и, как кульминация, «пятидневная война», поставили крест на всех попытках компромиссного решения конфликта. Россия признала независимость Абхазии, ликвидировав тем самым и надежды (иллюзии) части грузинского истеблишмента по решению проблемы путём дипломатических игр в треугольнике Москва – Тбилиси - Сухуми или наивной ставки на фигуры, некогда связанные с тбилисскими партократами.
        Возможно именно этим объясняется и, в целом, довольно равнодушная реакция грузинского политического класса на предстоящие в Абхазии президентские выборы. Никаких реальных ресурсов для влияния на их итог у Грузии сегодня нет. Судя по всему, в Тбилиси наконец поняли, что с точки зрения абхазского национально-государственного проекта, фигура руководителя не имеет определяющего значения.
        Что касается будущих кандидатов, наиболее серьезными из них являются бывший министр иностранных дел и премьер-министр в правительстве Багапша, Сергей Шамба, Вице-президент, Александр Анкваб, бывший вице-президент Рауль Хаджимба и бизнесмен Беслан Бутба.
        При всех нюансах их прошлых и нынешних отношений с Москвой, ни один из этих политиков не будет пытаться изменить статус-кво между тремя участниками абхазской драмы, сложившееся в результате войны и сложнейших геополитических процессов, протекавших в регионе за последние 20 лет - после распада Советского союза.

მთელ გვერდზე