Почему Грузия и Белоруссия рванули навстречу

Грузино - белорусская мечта о компементарности

    Президент Белоруссии Александр Лукашенко, впервые в постсоветской истории, побывал в Грузии. В ходе встречи с президентом Маргвелашвили он, как бы невзначай бросил, что раньше никогда не посещал «ни один город этой легендарной страны, за исключением Сухуми».
    Эта фраза стала «хитом» всего визита: Сухуми, как известно, является столицей Абхазии, которая признана Россией в качестве независимого государства. Но Белоруссия (то бишь президент Лукашенко) занимает в данном вопросе принципиально иную позицию, что и подтвердилось во время совместной пресс-конференции: «Если бы было иначе, я бы сюда не приехал» - отметил белорусский лидер, отвечая на вопрос, не намерен ли он пересматривать политику «непризнания» Абхазии и Южной Осетии.

 

Постсоветское недопонимание

   

        Одновременно, Лукашенко постоянно призывал грузинских коллег возобновить диалог с Москвой и даже предлагал своё посредничество в этом процессе. Визит оказался весьма плодотворным на соглашения по развитию двустороннего экономического сотрудничества. Стороны даже не скрывали, что рассматривают друг друга в качестве «окон» в разные международные альянсы: грузинская продукция из Белоруссии попадает на рынки Евразийского экономического союза, а судя по заявлениям белорусского лидера, он, в свою очередь, надеется на то, что продукция совместных грузино-белорусских предприятий проникнет на рынки ЕС, с которым Грузия, в прошлом году, заключила договор «О глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли».
    Тем не менее неожиданную плодотворность визита, уже прозванного «историческим», невозможно объяснить лишь соображениями экономической выгоды – вне контекста глубинных изменений, произошедших на постсоветском пространстве со времён «пятидневной войны» 2008 года.
    Сразу после той войны, Александр Лукашенко прилетел к Дмитрию Медведеву и заявил: «Россия всё сделала красиво», но независимость Абхазии и Южной Осетии не признал. Хотя отношения Минска и Тбилиси ещё в «доавгустовский период» были далеко не безоблачными: Белоруссия последней из постсоветских стран установила с Грузией дипломатические отношения; Она резко осудила вторжение грузинских войск в Абхазию в августе 1992 года. Более того, в грузинском экспертном сообществе до сих пор бытует небезосновательное убеждение, что именно от Белоруссии Абхазия, в 1992 году, получила новейшее оружие, в том числе два самолёта СУ-27, поскольку Москва в те времена вела осторожную шахматную партию с Грузией Эдуарда Шеварднадзе и передавать абхазской стороне оружие напрямую ей было несподручно. В последующие годы, Александр Лукашенко резко выступал против «антиабхазских санкций» по линии СНГ, а в Тбилиси до сих пор нет Белорусского посольства, хотя грузинское посольство в Минске работает, и уже довольно давно.
    Сейчас же, Александр Лукашенко обещает открыть в Тбилиси дип - представительство «в кратчайшие сроки». Кроме того, он предлагает Грузии посредничество в отношениях с Москвой, намекая на некие негласные договорённости с грузинскими коллегами по урегулированию грузино-российских отношений. В свою очередь, президент Маргвелашвили и премьер-министр Гарибашвили всячески дают понять, что пребывание в разных «системах координат» не помешают странам выстраивать прочные, долговременные и взаимовыгодные отношения.

Окна в разные стороны
   

   

    Но что именно побуждает Тбилиси и Минск делать взаимные реверансы и практически с нуля устанавливать отношения, замороженные на долгие годы? Экономических связей между странами нет практически никаких: торговый оборот в 2014 году – жалкие $14 млн. И даже если всерьез воспринимать заявления президента Белоруссии о готовности «выйти через Грузию на огромный рынок ЕС» - вся постсоветская практика подтверждает превалирование политических интересов (в том числе интереса сохранения и укрепления власти) над экономическими соображениями.
    Явно не случайно, что Александр Лукашенко приехал в Грузию после блестящего дипломатического успеха: превращения Минска в главную площадку российско - европейского взаимодействия по урегулированию на украине. Политик, которого в Европе называют «последним диктатором на континенте» пожал руку президентам Франции и Германии, превратив свою страну в важный фактор урегулирования самого опасного европейского кризиса после второй мировой войны.
    Восстановив отношения с последовательно прозападной Грузией и подтвердив готовность выстраивать с ней близкие отношения, Лукашенко продолжает эту линию, пытаясь тем самым прорубить ещё одно «окно возможностей» для взаимодействия с западом, играя, при этом, полезную роль и для Москвы, заинтересованной в вовлечении Грузии в постсоветское пространство.
   

Игра на двух досках

   

       Примерно та же мотивация и у нынешнего грузинского руководства, но с противоположным вектором: В Тбилиси видят, что запад пока не смог адекватно ответить на «крымский вызов» Москвы, а ситуация в Донбасе «замораживается» по примеру Абхазии, Южной Осетии и других конфликтных зон постсоветского пространства. Мощные российские военные группировки, оснащённые самой современной техникой, в том числе тактическими ракетами, расположены в Абхазии и Южной Осетии. Причём, последняя находится всего в 35 километрах от столицы. А у Грузии нет никаких гарантий безопасности, кроме обещаний открыть (когда нибудь в будущем) чисто символический «тренировочный центр НАТО».
    Тем временем, колючая проволока на грузино-югоосетинской границе вползает всё глубже на грузинскую территорию, а осетинские лидеры нет нет да и обмолвятся о желании присоединить к «единой и неделимой Осетии в составе РФ» ещё и Восточную Осетию – трусовское ущелье и Казбегский район на военно-грузинской дороге.
    И в Тбилиси, наконец, начали осознавать, что без линии коммуникации с Москвой и опоры на другие постсоветские страны, тут никак не обойтись. Даже если в открытую говорится о неготовности к встрече на высшем уровне, эта линия, всё таки, воспринимается как гарантия стабильности и предсказуемости, а Александр Лукашенко – в качестве лидера, всегда готового и способного сыграть в российско-грузинских отношениях ту же роль, которую он играет для Украины.
    Таким образом, две страны, оказавшиеся, по воле исторических судеб, в разных системах координат, пытаются опереться друг на друга, чтобы обрести устойчивость между двумя центрами силы и обезопасить себя на случай окончательного обрушения одной из этих систем.

    მთელ გვერდზე