С глаз долой
       

            Президент Абхазии, Сергей Багапш принял знаковое, можно сказать, историческое решение: собрав на чрезвычайное заседание в Сухуми глав администраций районов и городов, он распорядился «в месячный срок снести на территории Абхазии дома непригодные для жилья». Затем глава Абхазии уточнил, что речь идёт о домах этнических грузин, проживавших от Сухуми до Очамчиры «сгоревших во время боевых действий 1992-1993 годов». При этом, Сергей Багапш пояснил: «В отличии от Грузин, другие жители Абхазии свои дома восстановили а наличие на территории Абхазии руин сгоревших домов производит гнетущее впечатление». Судя по всему, имеется в виду, что «гнетущему впечатлению», в первую очередь, подвергаются туристы и инвесторы, на приток которых власти возлагают особые надежды после признания Россией абхазской независимости. Что касается грузин, то они никак не могли восстановить свои дома по одной простой причине: их изгнали из Абхазии. А вернутся, за 16 послевоенных лет, им так и не удалось.
        Знаковым же распоряжение президента Багапша прежде всего является потому, что оно прозвучало именно сейчас:
        Война в Абхазии закончилась в сентябре 1993 года изгнанием грузинских войск и грузинского населения. Причём, абсолютное большинство из более чем пяти тысяч домов сгорели не сами по себе – их подожгли уже после завершения боевых действий, чтобы владельцам просто по определению некуда было возвращаться. Как результат, в течении многих лет, все гости Абхазии отмечали, что виды обугленных развалин мешают полноте их отдыха.
        Абхазия была одним из самых богатых регионов бывшего СССР. Монополия в заготовке цитрусовых позволяла местному населению жить на широкую ногу. Именно в Абхазии, как и в грузинском ССР в целом, в эпоху Брежнева построили больше всего (в процентном отношении к 5 миллионному населению) частных двух и трёхэтажных домов. Практически каждая Абхазская, грузинская и армянская семья, живущая там, имела свой дом. Что неудивительно, ведь перелетев за мизерную плату в Мурманск с двумя чемоданами лимонов, вполне можно были привезти оттуда новенькие «Жигули» а то и «Волгу» или построить добротный кирпичный дом недалеко от моря.
        Типичный частный дом той эпохи – двухэтажный особняк общей площадью примерно в 200-300 квадратных метров. На первом этаже располагалась кухня, подсобные помещения, столовая а на втором – гостиная и несколько спален. Больше всего таких домов было в районе Гагр. Бывший президент Грузии, Эдуард Шеварднадзе как то рассказал в одном из интервью автору этих строк, что когда будучи первым секретарём ЦК компартии республики провожал председателя Совмина Советского союза Николая Тихонова, тот с удивлением рассматривал дворцы, стоящие вдоль автотрассы Сухуми – Сочи а потом спросил, пожимая плечами: «и всё это построено на трудовые доходы?». Возможно в том числе и под впечатлением от абхазских «вилл» тогда, - в начале 80х годов - советские руководители и заговорили о «негативных явлениях» и «нетрудовых доходах» части населения.
        Строили дворцы по всей Абхазии. Но судьба их сложилась по разному. В начале октября 1992 года, абхазские и северокавказские формирования «Конфедерации горских народов кавказа» выдавили грузинские войска (и грузинское население) из Гагры и других районов, прилегающих к российско-абхазской границе. Бывший сотрудник администрации гагрского района, Валерий Гагуа утверждал в беседе со мной, что за несколько дней в районе большого Гагры были сожжены около 1500 домов, хозяева которых к тому времени сбежали в Сочи, чтобы оттуда перебраться в Грузию. В то время на двухэтажных домах было привычно увидеть большие плакаты с надписью «здесь живут Абхазы», «здесь живут Армяне . . .». Эти дома конфедераты не трогали. Что касается русских, то в социальной системе советской Абхазии они занимали сегмент «рабочего класса», или «интеллигенции», не были связаны с сельским хозяйством, а значит не имели возможности строить собственные дома на доходы от экспорта цитрусовых.
        При этом Гагры – курортная зона, сразу же освоенная после войны: страшные глазницы сгоревших домов, мешавшие радости жизни, исчезли с живописного пейзажа уже в 1990е годы. В основном, усилиями российских инвесторов. Но о живописности других районов - мало интересных для турагентств, - до последнего времени никто не заботился. Достаточно сказать, что в самом центре Сухуми по сей день стоит сгоревшее здание правительства Абхазии (бывшее здание ЦК Компартии автономной республики), отремонтировать которое у властей не доходят руки. А ведь более наглядное подтверждение разрухи, чем сгоревшее и не восстановленное (или хотя бы снесённое) административное здание в центре города, трудно себе представить.
        В районах к югу от Сухуми, в сентября и октябре 1993 года, по мере продвижения войск конфедерации к грузино-абхазской границе, было сожжено ещё около 3 500 домов этнических грузин.
        Почему же президент Абхазии отдал распоряжение разрушить эти дома именно сейчас а не, скажем, 5 лет назад? Потому, что после признания независимости республики Россией, уже можно не обращать внимания на любые обвинения в «завершении этнических чисток».
        Председатель парламентской комиссии «по деокупации и восстановлению территориальной целостности Грузии», Шота Малашхия сказал в беседе со мной, что грузинские власти будут ставить этот вопрос во всех международных инстанциях. По его мнению, «Абхазы до сих пор не смели принимать такое решение именно опасаясь международной реакции. Они просто не хотели тем самым вновь актуализировать проблему этнических чисток грузинского населения».
        В Тбилиси утверждают, что в результате войны 1992-1993 годов, полумиллионное население Абхазии сократилось до 250 тысяч именно за счёт этнических Грузин. А в их квартирах и домах, в основном, живут те, кто помог Абхазии обрести независимость. Прежде всего «дикие гуси» из России. Так называли «солдат удачи», прибывших в Абхазию, чтобы завоевать для себя и своей семьи дом у моря - одновременно помогая Абхазии обрести независимость.
        «Понимаешь, после вывода советских войск из восточной Европы, нескольких тысяч русских офицеров вышвырнули в чистое поле вместе с семьями» - говорил мне бывший председатель верховного совета Абхазии, Тамаз Надареишвили– «они были доведены до самоубийства! А тут подвернулась такая возможность: приехать в Абхазию, воевать против Грузии, против ненавистного Шеварднадзе и получить в награду дом грузинского беженца».
        Помню, в 1992 году, на первом канале российского телевидения (она тогда называлась «Останкино») в программе Александра Любимова «красный квадрат» выступал ближайший соратник Абхазского президента, Владислава Ардзинба, Анри Джергениа. Он прямо призвал отставных офицеров повоевать в Абхазии и на «простодушный» вопрос ведущего «а если после войны они пожелают остаться?» тем же «простодушным» тоном ответил: «да пожалуйста, – места для всех хватит».
        Но домов на всех всё таки не хватило. Тем более, что наступавшие северокавказцы мало заботились о благоустройстве своих союзников и дома грузин в большинстве своём сжигали. Таким образом, сохранилось всего несколько сот «трофейных» домов. Солдатам же «удачи» предложили не двухэтажные особняки а квартиры грузинских беженцев в многоквартирных корпусах Сухуми и Очамчире. Их жечь не стали: ведь жили там не только грузины.
        А вот ремонтировать сожженные дома никто не хотел. Да и возможности не было. Так они и стояли вдоль автотрассы в опустевших районах Гульрипши и Очамчире – символизируя прошлое, от которого Абхазия уходит навсегда.

მთელ გვერდზე